 |
| Мудрость дня: |
Мы, литераторы, извлекаем их десятилетиями, эти миллионы песчинок, собираем незаметно для самих себя, превращаем в сплав и потом выковываем из этого сплава свою <золотую розу> - повесть, роман или поэму.
// Паустовский К. Г |
|
|
|
|
|
|
| Чтение должно доставлять удовольствие... |
Жрец Тарима
, что он
сейчас решил сделать, быть может, было ошибкой, но это казалось ему
единственным возможным и правильным в борьбе за освобождение этого мира от
Колдера и от того, что колдеры принесли сюда с собой.
Он поднял ружье и выпустил из него всю энергию в основание ближайшей
колонны. С минуту ему казалось, что заряда в ружье вовсе нет, но потом
сооружение задрожало, и это мерцание распространилось все дальше, пока не
добралось до верхней перекладины, потом до второй колонны. Потом мерцание
расцвело целым снопом искр, и Саймон отчаянно вскрикнул:
- Рука. Он все еще сжимал в руке колдеровский талисман, когда стрелял
в ворота, и вот теперь это таинственный предмет выпал из его пальцев,
оставив на руке обугленную горящую рану. Талисман покатился к воротам и
обратился там в искристое мерцание. А потом раздался взрыв, взметнулось
зеленое пламя - и талисман исчез. Но вместе с ним исчезли и ворота. Саймон
и Джелит видели теперь перед собой ровную площадку.
Неверными шагами, поддерживая друг друга, они двинулись вперед. Они
направлялись к колдеровскому лагерю, благодаря судьбу за то, что уже
достаточно стемнело и никто их не заметит. Саймон опустился на землю возле
возле одного из застывших в неподвижности вездеходов, прижал больную руку
к груди так бережно, как Алдис прижимала когда-то талисман. И тут же его
охватила страшная, невыносимая боль. Он ощутил невероятную слабость, а
боль становилась все сильнее и сильнее, он просто не в силах был ее
перенести, он даже не мог вздохнуть как следует, он задыхался от жгучей
боли...
Боль немного успокоилась, и он притерпелся к ней. Саймон почувствовал
во рту влагу, потом что-то жесткое и твердое, и чей-то голос уговаривал
его поесть. Так сколько же времени он пробыл в царстве боли? Саймон не
знал этого. Но голова его работала сейчас вполне ясно, и он чувствовал,
что сейчас темная и холодная ночь. Голова его лежала на коленях у Джелит,
и женщина пыталась привести его в чувство, но слова ее не сразу дошли до
его сознания.
- ...должны идти. Мы не можем оставаться здесь...
Как приятно было лежать вот так, рука теперь только ныла, а не болела
так невыносимо, как раньше. Саймон попытался пошевелить пальцами и увидел,
что на руке повязка. К счастью, рука левая, сонно подумал он.
- Прошу тебя, Саймон!
Эта была не только мольба, но и приказ. Джелит нежно гладила его
щеки, тормошила, потом подсунула руку под его плечи и попыталась
приподнять.
Саймон запротестовал.
- Но мы должны идти! - Она наклонилась к нему. - Пожалуйста, Саймон,
сюда кто-то приближается.
Память постепенно возвратилась к нему, он сел. Тень, окружавшая их,
стала совсем черной, наступала ночь. Он ни о че
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53
Свои отзывы и предложения присылайте нам на e-mail: help@hot-reading.info
|
|
|
|
